Сотрудники Конгресса США всё чаще используют ChatGPT и Claude для подготовки законопроектов, но вместо экономии времени это создаёт дополнительную нагрузку на юристов. Сгенерированные тексты приходится тщательно проверять и переписывать из-за неточных формулировок, ошибок в ссылках на законодательство и пропущенных юридических нюансов.
Об этом пишет Politico со ссылкой на восемь нынешних и бывших сотрудников юридической службы Палаты представителей США (Office of Legislative Counsel, OLC).
Читайте нас также
По словам собеседников издания, к большим языковым моделям обращаются не только сотрудники аппарата конгрессменов, но и внешние лоббистские группы. «Идут в Claude или ChatGPT, чтобы составить сам текст законопроекта», - рассказал один из источников.
Проблема в том, что проверка такого документа порой занимает больше времени, чем написание законопроекта с нуля. Юристам приходится фактически разбирать созданный нейросетью текст и заново проверять каждую важную деталь.
Особенно сложно ИИ справляется с формулировками, от которых напрямую зависит действие закона. Бывший глава OLC Уэйд Баллу, руководивший службой с 2016 по 2024 год, привёл в пример разницу между налоговым вычетом, налоговым кредитом, освобождением от налога и прямым грантом. На уровне обычного текста эти понятия могут показаться похожими, но юридически они означают совершенно разные вещи.
Есть и более очевидные ошибки. Один из собеседников Politico отметил, что если в законопроекте под «штатом» понимать только один из 50 американских штатов, из федеральных программ автоматически могут выпасть округ Колумбия и индейские резервации. Юрист и специалист по технологиям Ари Хершовиц также указал на проблему с юридическими ссылками: сгенерированные проекты нередко неправильно ссылаются на статьи Свода законов США. По его оценке, это может привести к появлению «тысяч» ошибок в правовой системе.
При этом сама OLC давно работает с высокой нагрузкой. В прошлом созыве 61 юрист и 19 сотрудников поддержки подготовили более 30 тысяч законопроектов - почти втрое больше, чем в итоге было внесено. За первые 60 дней нынешнего Конгресса служба получила 5623 запроса, что на 72% больше показателя двухлетней давности.
Глава OLC Уоррен Бёрк ещё в марте предупреждал на слушаниях в подкомитете по ассигнованиям на законодательную ветвь, что любой текст, подготовленный сторонним автором - человеком или компьютером, - требует значительно больше времени на проверку и редактирование.
Если нагрузка продолжит расти, у конгрессменов может появиться стимул вносить подготовленные ИИ законопроекты напрямую, минуя юристов. Пока, однако, ни один документ, по которому голосовала Палата представителей или Сенат, не был признан полностью написанным нейросетью.
Публично сотрудники Конгресса стараются не говорить об использовании ИИ. Один из них признал, что эта тема остаётся табуированной. В июне под критику попала конгрессвумен Анна Паулина Луна из Флориды: она представила созданное Claude описание поправки, хотя утверждала, что саму поправку написал человек.
При этом возникает ещё одна проблема: юристы OLC не имеют доступа к коммерческим ИИ-инструментам, которыми пользуются законодатели и лоббисты. Шарлотта Ли из компании Granicus назвала такую ситуацию полной несогласованностью.
Сама юридическая служба уже пытается адаптироваться к новой реальности. В OLC создали рабочую группу по внедрению ИИ в собственные процессы, начав с использования технологии для юридического поиска.
