Топ-100

Разразится ли глобальный кризис? Китайский коронавирус против мировой экономики

Русская служба BBC
Scanpix/EPA

Коронавирус оживил призрак мирового экономического кризиса. Пока рабочие китайских фабрик отсиживаются в карантине, западные экономисты гадают, не станет ли смертельная вспышка той самой неожиданной неприятностью – “черным лебедем”, – которая погрузит планету в очередную рецессию.

Вирус убил сотни человек в Китае и постепенно распространяется по миру. Если зараза перерастет в глобальную пандемию, она угрожает мировой экономике потрясениями, сравнимыми с кризисом 2008-2009 годов.

Мир оправлялся от него целое десятилетие. Не успел он прийти в себя и возобновить приумножение богатства после многолетней паузы, как над тремя ведущими мировыми экономиками – США, ЕС и Китаем – вновь сгустились тучи. Сначала брексит, потом торговые войны, а вот теперь – коронавирус.

“Пандемия коронавируса будет “черным лебедем” похуже событий, вызвавших мировой финансовый кризис и Великую рецессию 2008-2009 годов”, – полагает старший экономист международного рейтингового агентства Moody’s Джон Лонски.

“И в отличие от финансового кризиса, на этот раз власти ограничены в возможностях исправить ситуацию”, – предупреждает он.

Китай чихнул. Простудится ли мир?

Примерно то же мы проходили в 2002-2003 годах: тогда вспышка коронавируса SARS, известного как “атипичная пневмония”, началась в Китае и распространилась на 25 стран. Умерли 800 человек – примерно каждый десятый заболевший.

Мировой экономике все это обошлось, по некоторым оценкам, в скромные 40 млрд долларов.

Но тогда размер китайского валового продукта не превышал 1,7 трлн долларов в год, а сейчас его экономика в девять раз больше – 15 трлн долларов, а доля в общемировом ВВП увеличилась с 4% до 17%.

Послевоенные рецессии мирового масштаба, включая последний финансовый кризис, начинались в основном в США – крупнейшей экономике планеты. Теперь же поговорка о том, что когда Америка чихает, простужается весь мир, применима и к Китаю – и не только с медицинской, но и с экономической точки зрения.

Вспышка SARS лишила Китай двух процентных пунктов квартального роста, но уже в следующем квартале все вернулось на круги своя. На этот раз экономисты, в среднем, ожидают замедления в пределах одного процентного пункта.

Но это проценты совсем от другой суммы. И главное: в отличие от КНР 2002 года современный Китай настолько тесно вписан в мировую торговлю, промышленность и финансы, что переболеть коронавирусом в изоляции у него уже не получится.

В истории с SARS есть и обнадеживающий мотив. Тогда вспышка коронавируса вызвала всемирную панику. Аналитики написали целую библиотеку мрачных прогнозов. На поверку же она оказалась краткой, а ее влияние – незначительным.

Но даже если обойдется и на этот раз, ущерб неизбежен, и основных проигравших можно назвать уже сейчас.

Главный пострадавший – Китай

Экономика Китая и без вируса была ослаблена. В прошлом году она выросла лишь на 6,1%, чего с ней не случалось с конца прошлого века.

Помимо внутренних структурных причин, связанных с переходом к более зрелой модели роста, основанной больше на потреблении, чем на производстве, экономическую активность подорвали торговая война с США и протесты в Гонконге.

От вируса в первую очередь пострадают транспорт, розничная торговля, ресторанный и гостиничный бизнес, поскольку страна перешла на осадное положение перед самым горячим для них сезоном – китайским новым годом.

Недельные новогодние каникулы – время массовой миграции и безудержного потребления, на которое приходится 40% китайской экономики.

Промышленность тоже под ударом: многие производства закрыты, поскольку работники сидят по домам на карантине по велению властей, а перебои с транспортом затрудняют отправку товара покупателям.

Приостановлены конвейеры на китайских заводах Toyota и Volkswagen, закрыты “Старбаксы” и “Макдоналдсы”.

Другим тоже непросто

Особенно в Азии.

Китай – ключевой мировой поставщик комплектующих для производства промышленных и потребительских товаров (особенно электроники). На него приходится примерно пятая часть всех подобных поставок в мире и около 40% – в странах региона.

Вьетнам, Южная Корея, Камбоджа, Сингапур и Япония страдают еще и от решения Пекина запретить групповые поездки за рубеж, поскольку он лишил их традиционного новогоднего притока китайских туристов.

Торможение промышленности чревато потерями для ключевых поставщиков ископаемого сырья: Австралии и Бразилии.

Угроза для Европы и США чуть более опосредована. Пока что они в основном теряют китайских туристов и потребителей предметов роскоши. А дешевеющие энергоносители и сырье для промышленности вкупе с притоком бегущего от риска капитала лишь поддержат западные экономики.

Конечно, перебои с китайскими комплектующими вынудят бизнес на Западе искать альтернативных поставщиков, что потребует дополнительных затрат и сократит прибыль. Однако вряд ли они приведут к серьезным перебоям в производстве – если только вспышка не окажется неожиданно продолжительной.

Мелкий и средний бизнес пострадает больше крупных компаний, у которых довольно средств и опыта, чтобы пережить несколько недель перебоев, особенно с учетом того, что они и так готовились к затишью на время китайских новогодних праздников.

Рынки нервничают

Призрак кризиса пугает инвесторов. Они продают активы, которые дешевеют в трудные для экономики времена: акции, нефть, металлы, долги развивающихся рынков. И покупают более надежные: облигации развитых стран и золото.

Нефть упала до годового минимума, поскольку Китай – крупнейший в мире импортер, покупающий 14 млн баррелей в сутки, – сократил ее потребление на 20%, подсчитал Bloomberg.

Агентство называет подобное снижение спроса крупнейшим шоком для нефтяного рынка со времен финансового кризиса 2008-2009 годов и самым резким сокращением потребления с момента нападения на башни-близнецы в США 11 сентября 2001 года.

Падение цен вынудило ОПЕК начать обсуждать сокращение добычи еще до встречи 5-6 марта, с чем не спешит соглашаться партнер картеля нефтедобывающих стран – Россия. Агентство Рейтер сообщает о планах дружно сократить добычу на 500 тыс. баррелей в сутки, Wall Street Journal пишет, что сократит только Саудовская Аравия – на 1 млн баррелей, но ненадолго.

Металлы тоже не в почете, а это надежный показатель замедления мировой экономики, напоминает Moody’s.

Цены на металлы, используемые в промышленности, – медь, никель, алюминий – упали в среднем на 7% после вспышки вируса. Такого не было даже в разгар торговой войны США с Китаем.

Акции на западных площадках встретили первые сообщения о вирусе настороженной распродажей, однако постепенно пришли в себя и нашли поводы для роста в местных новостях. Все это время – с 23 января – китайский фондовый рынок был закрыт на продленные из-за вируса новогодние каникулы.

Открывшись 3 февраля, он рухнул почти на 8%, а курс юаня снизился. Однако китайские площадки практически недоступны для иностранных инвесторов, поэтому движение индекса, с одной стороны, отражает настроение местного населения, торгующего акциями на бирже, а с другой – наверстывает упущенное за выходные.

Облигации развитых стран растут в цене, поскольку инвесторы кинулись скупать надежные активы и продавать рисковые. Это ведет к росту стоимости заемных средств и расходов на обслуживание долга для правительств и компаний на развивающихся рынках, оставляя им меньше денег на развитие.

Резкий и масштабный вывод капитала обычно сопровождается девальвацией, ростом цен на импорт и сокращением инвестиций. Экономика тормозит: в лучшем случае развивающиеся страны перестают богатеть прежними темпами, в худшем – начинают беднеть.

Можно ли избежать кризиса?

Китай экстренно накачивает экономику деньгами через банки, и даже в США заговорили о возможном снижении ставок в случае серьезных успехов коронавируса на мировой арене. Однако одним лишь смягчением денежной политики ситуацию не исправить, предупреждают экономисты.

Прошлый кризис мир дружно залил деньгами, но вернуться к норме и ужесточить политику пока не успел. И в прошлом году из-за торговых войн почти всем странам пришлось раньше времени расчехлить печатные станки, чтобы поддержать вялое восстановление деловой активности.

Экономисты предостерегали об опасности подобного развития событий и советовали переходить от денежной накачки к стимулированию через бюджетные расходы: пользуясь низкими ставками, занимать и тратить деньги на инфраструктуру и другие долгосрочные проекты, оживляющие экономику.

Как показал прошлый кризис, центробанки во всем мире способны оперативно менять денежно-кредитную политику в ответ на резкое ухудшение экономической ситуации, поскольку в большинстве своем независимы, действуют в рамках четкого мандата и опираются на теорию и статистику. Другое дело – стимулирование за счет бюджетной политики. За нее отвечают правительства и парламенты. Они принимают такие решения мучительно долго и руководствуются политической целесообразностью.

В результате с новой опасностью мир столкнулся, не успев перезарядить орудия денежно-кредитной политики и зарядить орудия политики бюджетной. Ставки центробанков пребывают на историческом минимуме, на их балансах триллионы долларов госдолга. Они опасаются печатать деньги прежними темпами и кивают на правительства: теперь ваша очередь поддерживать экономику за счет казны.

Иначе к вирусу добавится еще одна опасность.

Опыт последнего десятилетия показал, что дешевые деньги сами по себе лишь ограниченно повышают экономическую активность и создание национального продукта, но зато быстро увеличивают стоимость уже существующих активов, накачивая пузыри на рынках: их вкладывают в акции, облигации, нефть, металлы, недвижимость.

“Сейчас все труднее поддерживать многолетний разрыв между слабеющей экономикой и раздутыми ценами активов. Мировая экономика и рынки подходят к развилке”, – написал в FT экономист Мохамед эль-Эриан, работавший на руководящих должностях в МВФ и в администрации Барака Обамы, а также в инвестфонде Pimco и страховой компании Allianz.

От этой развилки в одну сторону ведет дорога к рецессии, пертурбациям на финансовых рынках и еще большим потрясениям в политике. Другая обещает подтянуть экономику к той завышенной оценке, которую ей все это время давали рынки.

Главный вопрос в том, сколько продлится вспышка.

Это – определяющая переменная, и потому крупнейшие институты пока воздерживаются от оценок влияния коронавируса на мировую экономику. И Международный валютный фонд, и Федеральная резервная система США говорят, что пристально следят за распространением болезни, но не берутся предсказать последствия.

Если же китайская вспышка перерастет в пандемию, она может стать той каплей, которая переполнит чашу терпения властей и заставит мир обратиться к проверенному в прошлый кризис методу: печатать деньги. Что лишь увеличит разрыв между фундаментальной стоимостью и рыночной оценкой экономики, чреватый биржевым крахом: обрушением цен на акции, нефть, металлы и долги развивающихся рынков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

В мире

Латвия

ЧП

Бизнес

Культура

Mixer

Зеленая Лампа

Спорт