Латвийский историко-документальный фильм от Дарьи Виолиной и Сергея Павловского обещал глубоко осмыслить трагедию утраты Дома, но на деле оказался 85-минутной видеоэкскурсией с эстетикой районной свадьбы - режиссёрский дуэт полтора часа пытал зрительный зал бессмысленным «воем на болотах».
Рига уже не в первый раз становится перевалочным пунктом и уютным пристанищем для российской творческой интеллигенции. И, конечно, на единственный показ картины «Одна родина» собрался весь местный свет и полусвет. Ещё бы: хорошие русские, сбежавшие сюда от режима обещали порассуждать о том, что настоящая эмиграция начинается там, где навсегда отрезана дорога назад, развернув перед зрителем калейдоскоп судеб XX века.
Читайте нас также
Однако едва на экране возникла заглавная плашка, состряпанная в бесплатной нейросети с допустимой для нашего времени пошлостью, у части публики прокрались первые сомнения. А с первыми секундами фильма началась пошлость уже кричащая и звенящая.
Привет из эпохи Sony Handycam
Первый же кадр встретил зал удушающей сепией. Возникло полное ощущение, что авторы достали из конца 1990-х 8-миллиметровую камеру Sony Handycam со встроенными любительскими эффектами и решили выдать это за новый художественный язык.
Когда картинку наконец «разукрасили», легче не стало: всё зрелище превратилось в нечто среднее между районной свадьбой из «нулевых» и гиф-открыткой в WhatsApp. Кадр беспрерывно и неоправданно дёргался, исходники забыли покрасить и выровнять по тону, а шрифты плашек застряли где-то в эпохе программы «Матадор» или раннего СМАКа.
В эпоху 2020-х годов, когда видеоконтент высочайшего качества создаётся буквально на коленке, выдавать настолько небрежный технический брак за документальное кино -это особый вызов здравому смыслу.
Капкан бездарности и экскурсовод под видом историка
Пытаясь избежать банальности, режиссёрский дуэт придумал свой способ затянуть целевую аудиторию в капкан бездарности - притягательностью уродства. Авторы попытались развить мысль о том, что русские - редкий народ, разделяющий «родину и режим». На деле же вся драматургия свелась к хаотичному салату из того, что выдал поиск Google: архивных кадров, сцен из художественных фильмов и фрагментов интервью, в которых не удалось показать ни режима, от которого бежали, ни режим, к которому прибежали.
Главным же «открытием» этой документалистики стала беседа с парижским экскурсоводом, которую в титрах гордо именуют «историком». Возможно, героиня трижды историк, но конкретно здесь у неё была роль именно экскурсовода.
Действительно положительный момент и «луч света» в этом царстве посредственностей – редкие нарезки интервью с театральным фотографом Ниной Алаверт и скрипачём и дирижёром Дмитрием Ситковецким. Вот именно их историю надо было бы копать вглубь и вширь и на них выстраивать весь фильм. Но увы, в винегрете нет места крупной форме.
Для кого это снято?
Хороший вопрос, кстати. Фильм может стать откровением разве что для абсолютно необразованной аудитории, которая никогда не слышала о волнах эмиграции и не знает, кем были Михаил Чехов или Пётр Лещенко. Для всех остальных показ превратился в стыдное испытание.
Самой здравой и счастливой зрительницей в зале оказалась женщина, которая сладко проспала весь фильм под собственный храп. Она выбрала жить жизнь - ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.
Но если серьезно, то особенно странно появление подобной картины в Риге - городе с богатейшими документальными традициями Герца Франка и фестивальной планкой уровня «Артдокфест». И вдвойне странно появление подобной картины в репертуаре «Балтийской жемчужины». На фоне фильмов со звёздными режиссёрами, известными актёрами и мощными сценариями, фильм «Одна родина» смотрится абсолютно инородным элементом. Картина выглядит как приклеенная к подошве жвачка. А может и не жвачка…
Подпишитесь на нас 
