Рига еще долго будет обсуждать послевкусие этих выходных - на сцене Национального театра берлинский Schaubühne во главе с Томасом Остермайером представил «Историю насилия». Для тех, кто привык считать театр уютным убежищем, эта постановка сталахолодным душем: Остермайер в очередной раз доказал, что сцена - это экспансия в реальность.
Впрочем, перфоманс начался задолго до первого звонка. В нишах фасадных ризалитовраскрылись афиши предстоящего спектакля, и назрел грандиозный скандал. Без всяких сомнений постер нам продемонстрировал двух мужчин. И они без всяких сомнений собирались делать «это». Ассоциацитивный ряд не подвёл: в центре столицы - гомосексуалисты.
Читайте нас также
Такая провокационная визуализация сработала безотказно. Социальные сети консервативного крыла взорвались праведным гневом, втянув в идеологическую борьбу и либеральный сегмент – лучшей рекламы для театральной постановки трудно было представить и билеты разлетелись в миг.
В основе спектакля лежит одноименный автобиографический роман Эдуара Луи -французского вундеркинда, который превратил собственную травму в международный бестселлер. Сюжет предельно прост и оттого страшен: в рождественскую ночь Эдуар встречает на улице некоего Реду, завязывается непринуждённая беседа и поддавшись на обаяние незнакомца Эдуар приглашает его к себе. Но после близости, хозяин обнаруживает пропажу своего iPhone, подозрение падает на Реду и последний мгновенно превращается в чудовище - вечер заканчивается изнасилованием и попыткой убийства Эдуара.
Подлинная история насилия сначала обернулась личным кошмаром, а потом сублимировалась в мировую сенсацию. Остермайер, будучи мастером психологической вивисекции, не стал делать из этой трагедии очередную слезливую драму о меньшинствах и/или манифестацию ЛГБТ. Его интересуют вопросы куда более глобальные: как насилие просачивается сквозь поры общества и где пролегает граница между нашей человечностью и животной жестокостью.
Этот подход превратил театр в стерильный операционный блок, где само насильственное действие выступает в роли социального вскрытия. Здесь препарируются не только жертва и насильник, но и реакция системы: холодное любопытство полиции, медицинский формализм и даже сочувствие сестры героя, Клары, которое незаметно перерастает в повторный акт насилия над правдой. Каждый свидетель, пересказывая историю на свой лад, фактически заново «кромсает» реальность, подгоняя ее под лекала собственных страхов и классовых предрассудков
Технически это исполнено безупречно. Актеры Schaubühne (включая невероятного Лоренца Лауфенберга) работают в лучах почти клинического света, а использование камеры iPhone для трансляции крупных планов на гигантский экран создает эффект болезненной близости. Мы видим каждую пору на коже, каждый дрожащий зрачок -этот приём превращает зрителя в соучастника следственного эксперимента. Примечательно, что и телефон в этой системе координат становится тем самым роковым предметом, который запускает механизм классовой ненависти и агрессии.
«История насилия» в Риге - жесткий, честный и, если хотите, необходимый урок. Театр не пытается нас развлечь или поучать - Остермайер не ищет виноватых среди людей. Он фиксирует неизбежное столкновение двух социальных траекторий, где каждый участник лишь заложник своего прошлого и сегодняшней средой. И ты, зритель, оказавшись перед сложностью и противоречивостью обоих персонажей, теряешь право на однозначный и быстрый моральный приговор.
И хочется верить, что Рига это эстетически безупречное высказывание считалаправильно.
