Петерис Апинис — против запрета продавать лекарства в Россию: это убийство латвийской фармацевтики

mixnews.lv
Facebook

Бывший глава Общества врачей Латвии Петерис Апинис высказался на тему запрета латвийским компаниями продавать лекарства в Россию. Сегодня в Европе нет запрета на экспорт медикаментов в Россию и все крупнейшие фармацевтические компании используют этот рынок. «Если мы запретим это делать только латвийским компаниям, это будет выглядеть как саботаж латвийской экономики», — cчитает Апинис.

Приводим некоторые его аргументы и мысли, которые опубликованы в его статье на портале La.lv.

Тема статьи – торговые ограничения с Россией и Беларусью. Автор считает, что санкции против России должны быть жесткими, но эти санкции должны быть едиными — совместно вводимыми и совместно реализуемыми всем Евросоюзом и его союзниками.

В настоящее время, в преддверии выборов в Европарламент, латвийские политики пытаются доказать свою твёрдую позицию, требуя от латвийских компаний полностью прекратить любое сотрудничество с Россией и Беларусью. Одним из крупнейших сегментов, из которого латвийские производители импортируют свою продукцию в Россию, являются фармацевтические заводы, упрощенно – Grindex и Olainfarm.

В публичном пространстве прозвучало требование прекратить экспорт латвийских лекарств в Россию, угрожая запретом участия в латвийских госзакупках.

Если коротко — 30 украинских компаний экспортировали свои лекарства в Россию в прошлом году — это общедоступная информация.

Лекарства в Россию экспортируют все крупнейшие фармацевтические компании мира, общедоступные данные показывают, что американские компании Abbott Laboratories, Johnson&Johnson, Phizer, Viatris, Solgar, Sagmed в прошлом году значительно увеличили экспорт в Россию.

Как крупнейшие экспортеры лекарств в Россию также упоминаются немецкие компании Bayer Health.Parm, Berlin-Ch/Menarini, Boeringer Ingelheim, Bionorica, Merck, Sandoz, французские компании Opella Healthcare, Boulchara-Recordati, британские фармацевтические флагманы Glaxosmith.Trading и Haleon, швейцарская Novartis Pharma, не говоря уже о чешских, венгерских, словенских, румынских компаниях.

Публичные данные показывают, что в прошлом году 840 мировых компаний экспортировали свои лекарства в Россию.

Ни в одном списке санкций, ни в одном документе ЕС о сотрудничестве или несотрудничестве с Россией не упоминается запрет на продажу лекарств.

Глядя на деятельность крупных европейских компаний, экспортирующих лекарства в Россию, складывается впечатление, что задача состоит в том, чтобы взять у России деньги на лекарства, чтобы у России оставалось меньше денег на вооружение.

И еще – если бы Европа согласилась полностью прекратить продажу лекарств в Россию, то это коснулось бы всех. Если мы запретим это делать только латвийским компаниям, это будет выглядеть как саботаж латвийской экономики.

Прекратив экспорт в Россию, Grindex и Olainfarm просто прекратят свою деятельность, уволят несколько тысяч сотрудников и перестанут платить налоги латвийскому государству.

Хотя сотрудники заводов отчаянно пытаются построить рынки в Центральной и Западной Европе, Центральной Азии и даже Южной Америке, рынок лекарств жестко регулируется, и на регистрацию лекарств в зарубежных странах требуется не менее трех, если не шести лет. И даже тогда европейские рынки не ждут нашу продукцию с распростертыми объятиями.

И еще – если бы Европа согласилась полностью прекратить продажу лекарств в Россию, то для всех. Мы ждем документа, присланного Урсулой ван дер Ляйен, и тогда выполним изложенное в нем требование. Но в декабре уважаемый президент Еврокомиссии прислал нам совсем другой документ — о недоступности лекарств в Европе, и в этом документе также содержится список из двухсот лекарств, которые европейские регионы должны производить сами.

Прочитав документ, подписанный Урcулой ван дер Ляйн, можно сделать следующие выводы:  дорогие страны Балтии, вы должны сразу договориться между собой  — какие из этих 200 лекарств вы будете производить в Литве, какие в Эстонии, а какие будут производства Olainfarm, Grindex, Kalceks или Pharmidea в Латвии.

Сами страны Балтии должны поддержать свои фармацевтические заводы и деньгами, и сокращением бюрократии до такой степени, чтобы в течение двух лет ассортимент увеличился во много раз.

И вот тут-то и появляются противоречия —

те, кто сейчас требует от фармацевтических заводов Латвии немедленно прекратить экспорт лекарств в Россию, на самом деле требуют закрытия латвийских фармацевтических заводов.

А Европейский Союз в то же время требует укрепления нашей фармацевтической промышленности (…)

Яркий пример хаоса

На фармацевтическом рынке существуют три группы заинтересованных сторон:

• участники фармацевтической отрасли (например, производители и оптовые торговцы лекарствами);
• поставщики медицинских услуг (например, больницы, врачебные практики, я уже хочу включить сюда аптеки);
• политики (например, Министерство здравоохранения или НВД).

Ярким примером хаоса, вызванного нескоординированным взаимодействием всех трех направлений (рынок, поиск альтернатив, изменение правил) недоверчивыми политиками, фармацевтической промышленностью и медицинской службой, стала пандемия Covid-19, когда страны накапливали запасы лекарств, были созданы барьеры для транзита и логистики, необоснованно закуплены чрезмерно большие запасы (Кришьянис Кариньш и Даниелс Павлютс купили или заказали для Латвии как минимум в три раза больше вакцин).

В заключении Петерис Апинис предлагает понять некоторые юридические последствия:

Латвийские фармацевтические заводы когда-то строились для рынка Советского Союза и социалистических стран. До 2014 года никто и не думал о переориентации на другие рынки, поскольку удержать завоеванные ранее рынки было непросто.

Смерть Валерия Малыгина и несколько лет, когда Olainfarm оставался без владельца, без стратегии и руководства, серьезно подорвали латвийскую фармацевтику. С 2022 года латвийские фармацевтические компании проводят серьезную реорганизацию своей деятельности в сторону запада, но на фармацевтическом рынке все регулируется и завоевание любого нового рынка для любого лекарства – процесс сложный, дорогостоящий и трудоемкий (минимум 3- 6 лет). Я думаю, что Grindex и Olainfarm серьезно усилят себя на европейском рынке в 2026 году

• На данный момент попытка запретить продажу лекарств в России, Белоруссии и странах СНГ будет означать закрытие латвийских фармацевтических заводов, рост безработицы и существенное снижение налогового бремени.

Не вдаваясь в подробности —

тот, кто является автором и инициатором попыток запретить торговлю латвийскими лекарствами в восточном направлении, этот человек хочет больших проблем для латвийской экономики без какого-либо влияния на страну-агрессора Россию

— просто дженерики , которые до сих пор продавались латвийскими заводами, будет продаваться другой из 840 мировых компаний.

И, как я уже говорил в начале, 30 украинских фармацевтических заводов до сих пор продают лекарства в России. Всего в Россию из разных стран мира импортируется 10 000 различных оригинальных лекарственных средств (многие из них одинаковые или похожие, но производятся на разных заводах и под разными названиями);

В настоящее время задачей латвийского государства является усиление латвийских фармацевтических заводов, чтобы они могли значительно расширить ассортимент лекарств, включенных в европейский список критически важных лекарств.

Ключевые слова развития медицины Латвии в 2024 году – «медицинские резервы».

Любая российская военная деятельность на

Границы Латвии, даже без военного вмешательства, означают разрывы цепочек поставок наркотиков.

 

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

В мире

Латвия

ЧП

Бизнес

Культура

Mixer

Зеленая Лампа

Спорт