Режиссер Владимир Хотиненко признался, что хочет снять фильм о коронавирусе  

– Коронавирус нами манипулирует. Это серьезный знак.  И совершенно очевидно,  современный мир можно назвать Королевством кривых зеркал, – cказал в эфире радио Baltkom Владимир Хотиненко, режиссёр таких культовых фильмов как «72 метра», «Мусульманин», «Зеркало для героя» и другие.

– Наверное, мир всегда напоминал Королевство кривых зеркал. Но сейчас, в период пандемии, особенно.  Этот коронавирус –  это, безусловно, какой-то знак, потому что никогда еще мир так не выстраивался по струнке за очень короткий промежуток времени.  Ведь буквально за две недели весь мир был построен, и мы увидели, что нами можно манипулировать.

Истории с ядом «Новичок» – бред сивой кобылы

– Плюс сейчас в мире стало нормальным называть черное белым, все перепуталось. Коснусь простых вещей.  Вот эти отравления «Новичком» – это и смех, и грех. Это невозможно слышать нормальному человеку. Что это за страшный яд, от которого никто не умер?!  Что это за страшное смертельное оружие, которым надо кого-то травить и никак не отравить в результате.  Это бред сивой кобылы. Это уму непостижимо!  Но нет, этим занимаются серьезные люди. Главное создать образ.

За деньги можно поменять правительство

– Эта история с “Новичком” –  частный пример, но очень характерный. И он касается всего. И самое печальное, что это приводит к тому, что абсолютно стирается грань между добром и злом. Стираются постепенно  все ориентиры. Только один остается всегда с нами – деньги. Да, этот ориентир был всегда, об этом еще Достоевский писал, но до такой степени, конечно, никогда не доходило – чтобы просто вообще никаких критериев не остается, кроме денег.  Конечно, ничего худого в деньгах нет, нам всем они нужны в той или иной степени, святых людей мало, которые могли без них обходиться, но дело в том,  что деньги сегодня – цель…. Деньги как средство и деньги как цель – это две большие разницы.  И сейчас деньги  как цель заполонили все. И, к сожалению, на деньги можно купить мнение, можно поменять правительство, можно всё. И вот эта страшная сущность денег сегодня расцвела необыкновенно.  И противопоставить этому, к сожалению, нечего. Искусство, в том числе, не может им сопротивляться до такой степени, чтобы это было серьезно. Потому что  искусство тоже сегодня продаваемо.

Скандал вокруг Шукшина – чудовишно и пошло

Вы не раз называли в своих интервью в числе своих любимых картин “Калину красную”. Сегодняшние ток-шоу смешали имя Василия Шукшина с грязью, все следят за тем, как его жена, дети, внуки делят недвижимость. Не считаете ли вы, что подобные программы пора закрыть? Почему они вообще появились и кому нужно, чтобы в памяти молодого зрителя известные кинодеятели остались только как герои скандалов – Спартак Мишулин как отец внебрачного сына, Иван Пырьев как злостный бабник и т. п. ?

– У меня сердце кровью обливается, когда я все это вижу и слышу. С одной стороны, если подразумевать, что этим занимаются безголовые люди, то это способ заработать деньги. Скандал – значит, деньги.  А если всерьез, то, конечно, это вредительство чудовищное.  Вот это и подтачивает подсознание и сознание.  И так стирается образ Шукшина, Пырьева и всех, кого вы назвали.  Но, с другой стороны, взять и запретить – так тоже, к сожалению, не получится.  Хотя я лично считаю, что это чудовищно, что это пошло!

Заметьте, что слово пошлость сегодня почти исчезло.

А для меня это в свое время было даже вопросом исследования.  Я нашел интересные высказывания по этому поводу у Набокова, у Чехова. И вот сегодня пошлость – это тлен, который разъедает наше общество, нашу культуру. А что такое пошлость? Мое определение – это воинствующее упрощение.  Когда все смыслы упрощаются, а пошлость поднимается, как знамя.  И тогда за этим шумом и гомоном и хихиканьем уходят высокие смыслы. Но! Чтобы мы не выглядели совсем наивными – так было более-менее всегда.  Просто сейчас, благодаря новым средствам коммуникации это стало очень заметно.

Новшества «Оскара»:  и смех, и грех

Запись эфира на тему “Кино как зеркало для России” (проект “Культурная линия”). 

– Чем, на ваш взгляд, может обернуться изменение правил премии «Оскар» и Берлинского кинофестиваля?  (С 2025 года фильмы, номинируемые на “Оскар” в категории “Лучший фильм”, должны будут соответствовать определенным требованиям, касающимся расы, гендера и инклюзивности.  А Берлинский кинофестиваль отменил премии за лучшую женскую и мужскую роль. В следующем году их заменят на гендерно-нейтральные награды) Есть ли опасность, что рано или поздно новые веяния доберутся до российских кинематографистов?

– В России, я думаю, не приживутся. Россия умеет как-то существовать отдельно. Может быть с какими-то потерями для себя, но может.  Вот все что касается «Оскара» – все эти темы по отдельности всегда поощрялись, приветствовались и награждались. Сейчас просто собрали все вместе…   То, что происходит сейчас и с Берлинским кинофестивалем, и с Оскаром – это и смех, и грех…  С моей точки зрения – это скорее диагноз состояния современного мира. Это надо лечить. Как лечить, пока никто не знает.  Главное не тереть, руками не трогать, само пройдет.  У меня к этому ироническое отношение. Опасности в этом я не вижу, жизнь возьмет свое.

Коронавирус: мы живет уже в другом мире

 Если кино является зеркалом нашей жизни, то сейчас в нем должен отразиться коронавирус и все, что с ним связано. Не хотите ли вы снять что-то на эту тему?

– У меня есть идея по поводу этой темы, но мы, кинематографисты, люди суеверные.  Знаете, поверхностно эту тему в кино осветили, когда еще и карантинов не было. Но мы пока до конца совершенно не осознали, что с нами происходит. Мы даже пока не понимаем, сопротивляемся и не хотим признать, что мы вообще-то уже живем в другом мире.

Я очень люблю фразу Стивена Кинга в романе «Черная башня», она давно меня очаровала – «мир сдвинулся». Так вот мир сегодня сдвинулся!

И вот эта вся симптоматика налицо. С одной стороны, спокойно к этому надо относиться.  Как к процессам. И на кино это не должно отражаться.  Это должно отражаться на людях, которые снимают кино для фестивалей.  А люди, которые снимают кино талантливое, всегда будут снимать его по своим законам.  Как художники. И никогда такой художник не будет думать о том, как ему вписаться в какую-то программу на «Оскар». Поэтому жизнь возьмет свое.

Знаете, хорошие фильмы про Вьетнамскую войну появились лет через 10-15 после ее окончания.  Я думаю, что здесь должно пройти какое-то время, чтобы мы поняли, что такое сейчас происходит. Потому что пандемия заслонила все – и гендерные темы в том числе. Как сетка накрыла всю планету. Это очень любопытно.