Читайте нас также
Расследование в рамках уголовного процесса о незаконных действиях с кассовыми аппаратами в сети ресторанов Vairāk saules продолжается. Между тем, после того, как страсти после нашумевших обысков в мае 2018 года постепенно улеглись, совладелец компании Эндийс Берзиньш в интервью журналу «Santa» признался, что в то время ему было очень тяжело, пишет tvnet.lv.
«Может быть, до сих пор я жил в иллюзиях, так как казалось, что передо мной извинятся за содеянное и скажут, что хлопнули случайно. Но этого не случилось. Мы узнали, что это была оплаченная услуга, а также то, кто является заказчиком. Мы многое что узнали. И в такие моменты ты понимаешь, что бессилен в борьбе против мельниц. Особенно тогда, когда наш программист Эдгар Штромбергс содержится в заключении», - рассказал изданию предприниматель.
По словам Берзиньша, после тех событий ни один из 260 человек обслуживающего персонала не написал заявление об увольнении, потому что все были «единым фронтом».
В свою очередь жена Берзиньша, модный дизайнер Уна Берзиня в интервью журналу «Santа» рассказала, что ее после тех событий посещали мысли покинуть страну.
«Я всегда была патриоткой, но после всего этого у меня впервые возникло чувство, что хочу уехать из страны», - сказала Уна.
Напомним, как ранее писал Mixnews, в конце мая 2018 года начат уголовный процесс по двум статьям Уголовного закона - о нарушении правил ведения бухгалтерии с корыстными целями и о незаконных действиях с системой автоматизированной обработки данных.
Полиция подозревает, что бухгалтерские данные в сети ресторанов искажались уже с 2016 года. В кассовых аппаратах указывались доходы меньше, чем реальные.
Уголовный процесс начат на основании заявления и информации, имеющейся в распоряжении полиции. Ущерб, нанесенный государству, может составлять около 1,5 миллиона евро.
Сеть ресторанов Vairāk Saules из-за обысков, проведенных полицией, и принудительной остановки работы потерпела ущерб в размере 25 тысяч евро.
По мнению владельцев, обыск нужно расценивать как неадекватную и необоснованную демонстрацию власти. Также со стороны полиции не было «никакой нормальной коммуникации» с представителями предприятия.
