Читайте нас также
Муж Алены Бурве, Андрей Бурвис, перед тем, как 21 ноября 2013 года в «Максиме» на его голову рухнула крыша, успел сказать жене, что любит ее. Алена, оказавшись под завалами, нашла в себе силы выбраться. А сейчас находит силы, чтобы жить и растить двоих детей.
«В этот день у нас был юбилей – 12 лет совместной жизни, и мы решили купить в «Максиме» что-то для праздничного стола, - рассказала Алена в беседе с MIX TV. - Планировали уложить детей спать и отметить.
Помню, что я очень быстро ходила по магазину, почему-то все время хотелось уйти поскорее. А Андрей остановился у стенда с красным вином. Рассматривал бутылку с искривленным горлышком. Я ему сказала: «Андрей, я не пью красного вина, ты же знаешь». А он как-то странно ответил: «Ну а когда ты еще со мной выпьешь?»
Мы подошли к кассе, заплатили, как сейчас помню, 17 латов, и муж начал складывать продукты. Было половина шестого, я еще подумала, что мы отлично успеваем за ребенком в садик. Поторопила Андрея, а он начал спорить, что, мол, ему нести, поэтому он сложит все так, как ему удобно. А потом раздался хлопок – и все.
**Что произошло после этого?**
Я до сих пор не могу забыть глаза Андрея в этот момент. Он схватил меня за руку, сказал, что очень любит меня. Я ему тоже сказала, что очень его люблю. Он улыбнулся. А потом я увидела, как сзади него начинает складываться крыша, а через секунду - как железная балка разрезала голову мужа пополам…
Не знаю, то ли меня волной отбросило, то ли муж оттолкнул, но я оказалась в стороне. У меня были зажаты бетоном ноги, я поняла, что мне надо взять лом и как-то их освободить. С трудом, через адскую боль и слезы, мне это удалось. Я попробовала вытащить мужа, но поняла, что не могу сдвинуть бетон… И тогда я начала ползти к выходу.
**Вы видели кого-то еще рядом?**
Девушка была рядом, вся в побелке, я ей крикнула, что надо выползать. Из алкогольного отдела звала на помощь женщина, которой зажало ноги, но туда было страшно лезть через обвалы… На пути попался охранник окровавленный, теряющий сознание, я его растормошила, заставила ползти к выходу.
А потом раздался второй хлопок, и сверху хлынула вода, как будто где-то разорвался резиновый бассейн.
По дороге к выходу я нащупала детскую ногу, потом оказалось, что это действительно был ребенок, его вытащили, и маму его, слава Богу, тоже.
**Что происходило, когда вы выбрались из магазина?**
Некоторые люди очень странно себя вели. Я держала на руках шестилетнего мальчика, уговаривала его не открывать глазки, потому что он весь был в мелких осколках стекла. Подошли две женщины: «А почему вы ему капюшон не надеваете, он же весь мокрый?» Я объяснила, что не могу этого сделать – руки заняты, сама в крови, порезах. Попросила помочь. А женщины говорят: «Ой, нет, мы его трогать не будем!» И ушли.
Рядом стояли двое мужчин лет по 40, я попросила, чтобы они дали какую-то куртку, накинуть, потому что ребенок мокрый, замерзает. «А чего это я ему свою куртку буду отдавать? Он мне ее испачкает!» - сказал один. И начал снимать нас с мальчиком на мобильный телефон.
Мальчик же меня просто поразил. Он держался очень мужественно. Услышал, что врач с трудом говорит по-русски и сказал: «Вы можете по-латышски говорить, я все понимаю». Мы его в «скорой» стали уговаривать, чтобы он не боялся, а он спрашивает: «А где мама, с ней все хорошо? Главное, чтобы с ней все было хорошо!» Настоящим мужчиной будет.
**Кто-то помогал вам, когда вы вышли? Психологи, кто-то еще?**
На тот момент психолог больше был нужен девочкам-полицейским, которые приехали первыми и видели второй обвал. Одну из них так трясло, что она даже не могла протокол написать.
Кругом был просто кошмар. Людей вытаскивали в ужасном виде. Многих просто размазало этим прессом бетонным.
**Сколько времени вы провели у магазина?**
Я не уходила оттуда. Весь вечер, ночь, потом день. Андрея нашли следующий вечером, он был 51-й. А моя подруга, Юля Бурдукевич, была последняя, 54-я.
**Вы верили, что Андрей жив?**
Наверное, мой мозг понимал, что Андрея нет. Я же видела, как ему разрезало голову пополам. А сердце отказывалось верить. Я до сих пор не могу принять, что его нет.
**Вы задавали себе вопрос, почему это все случилось с вами?**
Почему это произошло? У меня один ответ – по халатности. Охраны, строителей, правительства… Я не считаю, что мы что-то такое сделали в жизни ужасное, чтобы быть наказанными.
Наверное, нам стоит сказать спасибо людям, которые погибли. Потому что, если бы эта трагедия не произошла 21 ноября, она могла бы произойти на Рождество. И жертв было бы намного больше. Погибшие спасли другие жизни.
**Кто, на ваш взгляд, должен быть наказан за то, что случилось?**
В первую очередь, правительство, которое не контролирует надзорные инстанции за строительством. Когда я вспоминаю мужа, лица людей, которые были рядом, под бетоном, то… мне хочется, чтобы правительство тоже оказалось там. Я могу повторить это, глядя в глаза каждому из министров.
Ведь до сих пор есть люди, которые находились под завалами, но не получили никакой материальной помощи! Да, им повезло, у них не было сильных травм. Но они там, наверху, понимают – каково это лежать под завалами и ждать помощи? Одной девочке вообще ничего не заплатили. А у нее на глазах мать умерла. У них один ответ: вот вам бесплатный санаторий, вот вам психолог – радуйтесь, что живы остались.
**Каким вы вспоминаете Андрея?**
Чаще всего вспоминаю его улыбку. Он был душой компании, умел создать взрыв эмоций.
Наши друзья до сих пор не могут осознать, что я одна. Мы 12 лет не расставались, всегда были вместе, созванивались чуть ли не каждые 10 минут… Даже не знаю, почему. Просто боялись отпустить друг друга, даже на короткое время.
Я раньше не верила в любовь, но с Андреем поверила. 12 лет я была не замужем, а ЗА Мужем.
3 ноября Андрею исполнилось 43 года. Он позвал друзей, очень рвался сам все приготовить на день рождения. И сказал тогда за столом странный тост: «Давайте выпьем за мою жену, я хочу ей подарить жизнь».
А еще он мне тогда записал на мобильник песню группы «Рождество», в слова которой я вслушалась только потом.
Ты знаешь, так хочется жить,
Как не напишут в газете.
Взять и все раздарить,
Жить, чтобы помнили дети.
Ты знаешь, так хочется жить
В миг, когда тебя задавило.
Встать и всем объявить:
«Я вернусь, даже если прибило».
Ты знаешь, так хочется жить
В ту минуту, что роковая,
Все плохое забыть, все простить.
Лишь прощенье спасенье – я знаю.
**Вы верите, что муж где-то рядом?**
Я каждое день встаю со словами: «Доброе утро, Андрей». Когда иду на встречи общества «Золитуде 21.11», у меня всегда ощущение, что он рядом. Я чувствую его тепло, его дыхание.
**Какое наказание, вы считаете, было бы адекватным для тех, кто виноват в этой трагедии?**
Мы, родные погибших, пострадавшие, хотим, чтобы все, кто виноват, ответили за это. И пусть они не забывают, что есть земной суд, а есть высший. И там, наверху, их ждут 54 человека.
