Недавний активист протестного палаточного городка у кабинета министров Геннадий признался Телеграфу, что проиграл несколько судов против журналиста телепрограммы Degpunktā Карлиса Сержантса. Если бы иск экс-палаточника удовлетворили, он мог бы крупно разбогатеть.
Читайте нас также
«У меня было 5 судов против LNT: журналист этой телекомпании и мой сосед Карлис Сержантс оскорбил меня в телеэфире. Сумма иска - 200 тысяч латов. Но каждый раз я получал от судов отказы, - сообщил Телеграфу Геннадий. - Все суды были закрытыми. Корреспондентов не допускали, нельзя было снимать. Перешептывание секретарей. За то время, что они шли, я уже стал юристом и медиком».
Как писал Телеграф.lv, в мае этого года обитатель палаточного городка Геннадий подал в суд на своего соседа журналиста телепрограммы Degpunktā Карлиса Сержантса и требовал с него 200 тыс. латов. Геннадий был уверен: его сосед, сотрудник телеканала LNT, виновен в клевете и вторжении в частную жизнь.
Поводом для судебного разбирательства стал выпуск передачи Degpunktā от 9 декабря прошлого года, в котором К.Сержантс упомянул о квартирном долге Геннадия и возмутился участием того в акции протеста палаточного городка. Астрономическую сумму иска в 200 тысяч латов Геннадий объяснял тем, что хочет получить по одному лату за каждого зрителя, посмотревшего порочащий его выпуск телепередачи.
«Карлис Сержантс обвинил меня в том, что я пьяница и алкоголик, - негодовал Генналий в мае. - Я просто не понимаю, откуда вышла такая явная и наглая клевета. Да, у меня 7 тысяч латов долга, потому что за квартиру я не плачу уже давно, а с 1999 года сужусь и доказываю, что соцобеспечение виновато во всех моих бедах. Но он не имел права говорить о моем личном долге».
В свою очередь, Карлис Сержантс не считает финансовые претензии своего соседа обоснованными. Ранее в разговоре с Телеграфом он выразил уверенность, что не вторгался в чью-то частную жизнь и не распространял никаких порочащих сведений. А озвученная сумма требуемой компенсации (200 тыс. латов), вызвала у сотрудника LNT лишь саркастическую усмешку.
«Думаю, у Геннадия не было юридических оснований на подачу иска. Во-первых, я не назвал в передаче его фамилию. Во-вторых, не говорил, что он алкоголик, а лишь сказал, что у него есть с этим проблемы», - пояснил Телеграфу свою позицию журналист.
