В распоряжение газеты Diena попала запись разговора, которая раскрывает некоторые особенности латвийской политической кухни - как политики договариваются о взятках за принятие выгодных решений, какие суммы при этом фигурируют и что люди во власти друг о друге думают.
Читайте нас также
Как пишет издание, беседа состоялась весной этого года, за несколько дней до голосования о дальнейшей судьбе на посту мэра Юрмалы Раймонда Мункевицса. В одном из юрмальских ресторанов встретились некий депутат Юрмальской думы _(события показывают, что им может быть Ивета Блауа из «Нового времени»)_ и некое лицо, связанное с партией Мункевицса «Юрмала - наш дом» _(вероятно, Нормунд Пирантс)_.
_Нормунд Пирантс и Ивета Блауа_
Исход голосования о том, останется ли Мункевицс мэром мог решить голос всего одного депутата. Это дело уже попало в поле зрения компетентных органов: Мункевицс и Пирантс арестованы по подозрению в даче взятки.
В разговоре, который 22 июля публикует Diena, мужской голос (который, возможно, принадлежит Пирантсу) не разменивается на любезности, а спрашивает у женщины напрямик: «Сколько?».
Женский голос _(вероятно, принадлежащий упомянутому депутату «Нового времени»)_ отвечает вопросом на вопрос: «Что сколько?».
Ответ такой: «Чтобы ты не пошла на заседание думы…».
После некоторых разъяснений о том, какой именно вопрос будет рассматриваться на том заседании, мужчина снова возвращается к своему делу:
«Разговор такой: дата и цифра. Я могу тебе сказать сколько просто Мария, но этот так».
Как отмечает Diena, под «просто Марией», вероятно, имеется ввиду еще одна депутат Юрмальской думы - Мария Воробьева (избиралась от «Центра согласия»). Сравнение с Марией беседующую женщину несколько задевает: «А, значит вы меня с Марией как бы на один уровень ставите… Ясно, хе-хе, классно это осознавать».
_Депутат Юрмальской думы Мария Воробьева._
Мужчина успокаивает ее такой фразой: «Мария ведь дурочка» _(«Marija taču ir stulbenīte»)_. И снова возвращается к конкретике: «Мне надо знать, готова ли ты на это. После этого уже можем говорить дальше… о суммах, и я сам тебе ее даю».
«А почему Раймонд сам об этом не говорит?», - спрашивает женщина
«Потому что я говорю», - отвечает мужчина.
«А, то есть Раймонд сам как бы ничего? В туалете какого этажа думы? Для мальчиков или для девочек?», - спрашивает она.
«Нет, нет…», - говорит он.
«У нас же уже есть традиции», - смеется она.
«Так не будет. Заедут в гости, ну, знаешь как…», - уточняет мужчина.
«Куда?», - интересуется он.
«Все равно, куда. Хотя бы ко мне», - отвечает он.
(…)
«Это некоторый сюрприз. Мне тут были другие предложения, такие…», - говорит женщина.
«Ну, какие?», - спрашивает мужчина.
«Ну и с Раймондом согласованные», - отвечает она.
«Этот вот вариант?», - спрашивает он.
«Нет, нет, об этом я впервые слышу», - уверяет она.
(…)
В ходе дальнейшего разговора выясняется, что мужчина всегда придерживался такого стиля работы, чтобы ему и всем было хорошо. «Так, как это происходит в Вентспилсе. Вентспилсский господин сидит и (слишком тихо). Здесь малость иначе. Это мысль самого Раймонда», - уточняет он.
Наконец, женщина, созревает для ключевого вопроса: «Не, ну тогда меня интересует, в каких пределах мне надо думать. С шестью нулями или с семью?».
Мужчину этот вопрос ставит в тупик, он мычит «ну, ну, ну…», а женщина продолжает расспросы:
«Нет, ну а что, нормально (смеется), а ты как думал, времена меняются… так какая амплитуда?».
«Ну, когда ты скажешь… тогда мы можем встретиться и ОК», - уклоняется от прямого ответа мужчина.
«Ну, что такое «нормально» по нашим временам? Эти расценки разные…», - настаивает женщина.
«Хочешь расскажу о рижских раценках?», - предлагает мужчина.
«На что мне рижские, если меня интересуют юрмальские решения», - говорит женщина.
«В чемодан не влезают рижские расценки. Там немножко иначе, в зависимости от того, за что (неразборчиво). В Вентспилсе тоже в чемодан не влезают. Там, где с нефтью связано, большие предприятия, миллионы вкладывают. Видишь, где Шлесерс шестидесятиметровый мост строит…», - делиться информацией мужчина.
«Ну так сколько? Три нуля, четыре? Реальную цифру тогда надо думать…», - не унимается она.
«Ну да, три. Ну три, а там уже и цифры идут…», - соглашается он.
«А, циферки тоже…», - говорит она.
«Можно сказать, четыре в иностранной валюте», - добавляет он.
«Значит уже стоит подумать. И как ты сам решился на этот шаг? Уговорили?», - интересуется женщина.
«Чего там уговаривать. Я и сам тогда тоже должность потеряю», - объясняет мужчина.
«Конечно, потеряешь», - соглашается она.
(…)
«Ну хорошо. Тогда расскажи мне еще такую вещь. Насколько Илмар (возможно, речь идет о депутате от «Нового времени» Илмаре Анчансе) заинтересован во всем этом мероприятии?», - спрашивает женщина.
«С Илмаром вчера договорились. Он такой интересный человек, иногда непонятный, а иногда… потихоньку строит свой домик…», - говорит мужчина.
_Илмар Анчанс_
«Ну так ему теперь хватает на строительство своего домика?», - задает вопрос женщина.
«Не, ну по нашим временам, да…», - отвечает мужчина.
(…)
Затем разговор опять возвращается к Марии.
«Значит, с Марией тоже уже говорили?», - спрашивает женщина.
«Мария вчера с заседания коалиции вышла», - говорит мужчина.
«Да? Как же так?», - не понимает женщина.
«Мария просто сказала - кто больше даст, к тому я пойду… Ей всё пофиг. У нее тонкий умишко. Так же, как Ражукс _(так, кстати, зовут нынешнего мэра Юрмалы. - прим. ред)_…», - говорит мужчина.
Заканчивается разговор такой фразой мужчины: «Ну, короче, факт такой, что мы поговорили… Когда ты могла бы дать какой-то ответ? В понедельник значит как бы первое «да» или «нет», и тогда мы можем разговаривать дальше».
Полный текст разговора на латышском языке можно прочитать в печатной версии газеты Diena.
