Читайте нас также
Современный российский писатель намного свободнее, чем в советское время и даже во времена царя, считает российский писатель, филолог, журналист и публицист Денис Драгунский. В интервью радио Baltkom он объяснил, что писатель не может творить по указке сверху.
«Современная российская литература может и не дала еще каких-то высоко-художественных образцов, которые дала русская литература 19 века, или 20-ого - Бабель, Платонов, Юрий Трифанов, Юрий Казаков, таких еще не появилось, но, может быть, появится. Но она несоизмеримо свободнее, она лучше, чем та литература, которая была в советское время - литература соцреализма. Писатель не должен прятаться, не должен слышать, что этого нельзя писать, а это обязательно нужно написать, чтобы книги печатались. Сейчас мы живем в общем-то в хорошее время», - указал российский писатель.
При этом Драгунский подчеркнул, что в современной литературе отсутствует социальный заказ, то есть написание книг с учетом идеологической направленности официальной политики государства.
«Никакого соцзаказа нет, есть книги, которые получают больший успех или меньший успех. Но я могу совершенно точно сказать, что писатель в России несравненно свободнее, чем писатель, который был в советское время и, извините, даже в царское время тоже», - сказал Драгунский.
Также писатель опроверг бытующее мнение, что репрессии и ссылки, практиковавшиеся в советские времена для давления на авторов, делали литературу сильнее и значительнее.
«Варлам Шаламов [создатель циклов о жизни заключенных советских исправительно-трудовых лагерей в 1930-е - 1950-е годы] когда-то сказал, что ничего хорошего не может быть в тюрьме и в лагере. Лагерь только развращает. Это тот опыт, который не нужен человеку, который только калечит. Ничего хорошего в прессе нет. Свобода гораздо лучше», - указал Драгунский.
Также российский писатель привел в пример Александра Солженицина, который в своих произведениях, написанных в ссылке - «Архипелаге Гулаге» и в «Круге первом», допустил много неточностей из-за того, что будучи несвободным не имел доступа к архивам, где можно было проверить точность полученных данных.
«Как раз таки результатом несвободы являются некоторые провалы этого текста, некоторые недостоверности в «Архипелаге Гулаге», которые потом ставили в упрек Солженицину. Потому что в свободной стране он имел бы доступ к архивам и мог бы проверить какие-то сведения, которые он получал шепотом. А в «Круге первом» ему не надо было бы менять сюжет. Он же существует в двух версиях - про атомную бомбу и про лекарство от рака. Если бы человек писал свободно, то было бы лучше. Писатель - это не творог и не сыр, который нужно было бы отжимать, чтобы было хорошо», - уверен Драгунский.
