Читайте нас также
Историк и главный редактор российской версии журнала Forbes Николай Усков является частым гостем в Латвии, а на прошлой неделе приехал в Ригу для участия в конференции в сфере репутации и лидерства Reputation Time. Радио Baltkom поговорило с Николаем Усковым о репутации, Владимире Путине, провинциальных страхах, унижении из-за ВНЖ и Ниле Ушакове.
**Вы приняли участие в конференции в сфере репутации и лидерства Reputation Time. Говоря о репутации лидера государства и репутации самого государства, как вы считаете, надо ли разъединять эти понятия?**
Теоретически эти понятия надо разъединять, так как лидеры бывают удачные и не очень удачные. Например Франсуа Олланд [президент Франции с 2012 года - _прим.ред._], но для меня Франция явно не сводится к Франсуа Олланду. И, думая о Франции, я в последнюю очередь думаю об Олланде. И это часто встречается в мировой истории. Так что, думая о России не обязательно думать о Путине. Тем более, страна такая сложная, разная: в ней есть и очень развитая европейская партия, которая не видит себя вне Европы и европейских ценностей, есть совершенно дремучие какие-то персонажи, есть религиозные фанатики, есть просто аморальные типы, гопники. Тоже самое можно сказать и про Америку. Кому-то может быть симпатичен Обама, но мы помним Буша. И что, мы все думали об Америке, как о Буше? Нет, мы любим Америку за прекрасное кино, за прекрасную музыку, моду, машины. Я уже не говорю о гаджетах. Для нас Стив Джобс важнее, Брин [Сергей Брин -разработчик и сооснователь (совместно с Ларри Пейджем) поисковой системы Google-_прим.ред._], который частично и наш человек, Цукерберг. Для нас это Америка и эти персонажи важнее для нас чем-то, кто является президентом США.
**Владимир Путин у власти в России уже 16 лет. На ваш взгляд, в какой момент его репутация была самой лучшей?**
Все говорят, что репутация испортилась после дела “ЮКОС”. Я бы сказал, что попозже. Первый свой срок он был очень эффективным руководителем - реально толкнул страну сильно вперед. Второй срок тоже был неплох, как и “медведевский” период. Проблемы начались в 2011 – 2012 году. Экономический спад начался еще до Крыма, была неготовность правительства и президента менять страну. Это и стало причиной всплеска протестных настроений и причиной резкого разворота вправо или назад всей этой державной тягомотины, потому что это был способ удержать страну от сползания дальше в неуправляемый хаос. Это оказался очень успешный способ, но обошедшийся ему очень дорого. Это все начало очень опасного периода. А первые года все было прекрасно. Но потом начали накапливаться проблемы, они не решались.
**Почему войны по-разному сказываются на имидже разных стран – в Европе Россию после Грузии и Украины воспринимают как агрессора, а США после Югославии и Ирака - как импортера демократии?**
Я не поддерживаю эту политику Путина. Считаю, что политика могла бы быть более осторожной и взвешенной. Президент иногда неплохо объясняет свою позицию, но в целом, ему бы следовало тщательнее готовить все свои демарши. Потому что он прав в том, что если брать не прибалтийские границы, а границы с Украиной, Беларусью – они условны, их рисовали от балды и не учитывали ни экономики, ни этнокультурных различий. Они более менее ясные с Прибалтикой, на Кавказе, и то, там много проблем, потому что Сталин там много чего начертил, тем самым, заложив много мин замедленного действия. И таких ситуаций, которые были заложены в Советском Союзе, в 20-е годы, которые должны были рано или поздно взорваться, много. И они взорвались. Если бы больше времени уделялось тому, чтобы объяснять, что это не границы как между Францией и Германий, которые на протяжении тысячелетий поливались кровью, это совершенно условные вещи. А он об этом говорил очень мало и мне кажется, что в мире это не поняли. Я полагаю, что российский внешнеполитический курс мог бы быть не только пропагандистки хорошо обеспечен, но и более современным. А сейчас какая-то стилистика 19-го века.
**Какую роль, на ваш взгляд, играют СМИ в создании репутации?**
СМИ – это приводной ремень в создании репутации. Это ключевой общественный институт. И они играют большую роль. Неправильное поведение со СМИ может привести к ухудшению имиджа, чрезмерная активность может тоже негативно сказаться, если надоешь, и будешь вызывать отторжение. Так что тут всегда нужна серьезная медиа-стратегия, конечно, если ты занимаешься серьезным брэндом, или своим продвижением, необходимо очень четко и ясно продумывать все шаги.
**На сколько часто вы бываете в Латвии? Какое мнение у вас о ней?**
Я бываю здесь часто, еще со времен Советского Союза. Мне очень нравится Латвия: какой-то идеальный баланс комфорта, спокойствия, симпатичной архитектуры – средневековой и буржуазной, деревянной и каменной. Я знаю, что латыши обижаются, но у меня иногда здесь ощущение, что я возвращаюсь в Российскую империю, потому что так бережно сохранен колорит начала 20-го века, как в самой России он почти нигде не сохранился. Такое же ощущение у меня складывается в Финляндии. И это не потому, что я империалист, а потому, что я скучаю по тем временам как человек, выросший на русской культуре: писателях, живописи российской. И вдруг я вижу бревенчатый дом, выкрашенный в цвета по указу Александра I, с мезонином. И все это бережно отреставрировано. А в Москве таких почти не осталось. Или ты понимаешь, что среда осталась абсолютно нетронутой. Есть, конечно, какие-то вкрапление эпохи независимости или советского времени, но в целом ты понимаешь, что так это выглядело в начале 20-го века. В этом что-то есть, мне это очень нравится.
**А если говорить о людях?**
Я часто приезжаю, с кем-то разговариваю. Мы все еще, скорее, советские люди, хотя я не люблю это название. Но, тем не менее у нас общий бэкграунд. Мы выросли на одних и тех же книжках, фильмах, анекдотах, колбасе. Может, здесь было поинтереснее и было пару сыров. Но в целом - это советская жизнь, фундамент общий. А дальше уже надо выстраивать другие вещи. Существует та же европейская идентичность. У меня она тоже присутствует: мне легко перейти на другой язык общения, я не сфокусирован на России. В этом прелесть нашей жизни – у нас разный опыт, мы открыты, не сфокусированы на своих проблемах, провинциальных страха и фобиях.
Мы все, конечно, восхищаемся Нилом Ушаковым, с которым я дружу на Facebook и с удовольствием читаю про его котов. Наверное, надо еще на кого-то подписаться, но пока так. Если бы мэр Собянин делал что-то подобное, мне было бы очень приятно. В этом большое отличие не просто мэра Собянина от мэра Ушакова, а отличие двух разных культур. Собянин может сказать, что он руководит огромным городом, Рига меньше одного микрорайона. Но мы знаем и бывшего мэра Лондона, который ездит на велосипеде и метро. Поэтому тут вопрос культуры, отношению к избирателю, к своей миссии в городе, к своей роли. Может, Ушаков ужасный мэр, но тот имидж, которой вырисовывается при чтении его постов, мне очень симпатичен.
**Кто или что, как вы считаете, создает репутацию страны?**
Думаю, что культура. Мы узнаем о другой стране по литературе, музыке, технологиям. И роль культуры здесь первостепенна. Она важна и для правильного и разумного воспитания граждан, и для налаживания политических и экономических контактов, как способ дипломатии. Культура – это входной билет во все: в политику, в бизнес, это язык, который понятен всем, как спорт. Только спорт все же больше о зрелищности, а культура затрагивает еще и душу. Мне кажется что в выстраивании репутации культура имеет первостепенное значение. И в современном обществе в это понятие входит очень многое: это может быть и урбанистика, и правильно организованное пространство, дружелюбное для туристов и жителей, экология, забота о человеке и природе. Вот из этого и складывается имидж.
**Как, на ваш взгляд, поправки к Закону об иммиграции в Латвии, которые предусматривают изменения в системе получения ВНЖ, отразятся на репутации Латвии?**
Это не правильные меры, я вообще не люблю, когда меняют правила. Вы объявили, что такие правила игры, надо их придерживаться. Поток Россиян мог бы увеличиваться, несмотря на кризис. Тот слой, который покупал здесь недвижимость – достаточно состоятельный. Я не купил именно потому, что боялся смены правил. А они должны быть незыблемы. Это проблема всего постсоветского пространства. В меньшей степени Восточноевропейских государств, но все, что касается России, Белоруссии, Украины, Прибалтики – здесь есть проблемы. И я знал, что что-то в этом роде случится. Это достаточно унизительно: ты покупаешь одно, а потом тебе говорят, что ты должен половину вернуть, например. Но, при этом, есть люди, которые хотят жить конкретно здесь, а ВНЖ идет уже бонусом. И их перемены не отпугнут. В советское время Латвия была символом совершенно другого космического пространства. Единственный способ получить Европу был съездить в Прибалтику. Все сюда ездили, проводили детство, у них связаны какие-то истории. Например, Михаил Барышников. Он неплохо живет в Америке, но при этом часто приезжает сюда. Это прошлое, хочется вспомнить, пережить что-то. Так что этот мир важнее, чем ВНЖ. Но, конечно, есть люди, для которых это важно, и они чувствуют себя обиженными и обманутыми.
