Композитор Артур Маскатс: «Доброта не исчезает в облаках. Все возвращается…»

Один из ведущих латышских композиторов Артур Маскатс  во время пандемии не сидит сложа руки, а очень даже много работает.  Вот прямо сейчас его балет «Опасные связи» идет на сцене оперных театров Чехии – в городе Остров, а до этого в театрах Брно и Познани. Недавно он  написал музыку для фильма «Сашка. Дневник солдата»,  который поставил актер и режиссер Кирилл Зайцев  (многие помнят по его ролям в нашем Рижском русском театре, а также по главным ролям в популярных российских фильмах). Причем, сотрудничать им пришлось через Zoom. Об этом Артур Маскатс рассказал в эфире программы «Зеленая лампа» на радио Baltkom.

С Кириллом Зайцевым композитор знаком с тех времен, когда работал над музыкой к спектаклю Рижского русского театра «Благословение любви», поставленного по стихам Райниса и Аспазии.  А также Кирилл играл Эдмонда в спектакле «Король Лир», к которому Маскатс тоже писал музыку.

«Я не ожидал, что Кирилл вспомнит обо мне и пригласит. Он записывал музыку к тизеру своего фильма. Нашел то, что я написал по 140-му Псалому — «Да исправится молитва моя» и смонтировал это в  своем тизере. А потом попросил написать музыку ко всему фильму».

Посмотреть трейлер фильма с музыкой Маскатса можно здесь

«Я удивился. И был очень рад. Кирилл — прекрасный актер и харизматическая личность, очень целеустремленный и профессиональный.  Когда  я посмотрел материал, который он прислал,  то был еще более удивлен. Это очень профессионально сделано.  Психологически это очень сложный фильм. Я, конечно же,  согласился. Мешала только пандемия, и мы общались онлайн. Но с Кириллом это как-то все прошло нормально. Фильм получил очень много призов. И это заслуженно».

С Кириллом Зайцевым на рижской премьере фильма.

А еще известный композитор-классик неожиданно признался, что во время премьер его музыки он волнуется и старается где-то спрятаться.

«Это довольно странное ощущение. Я уже помочь ничем не могу. Что сделано — то сделано.  Все уже в руках дирижера, исполнителей, балета…  Немножко ощущение такое, что рождается ребенок… А потом, в конце — испуганный выход на публику.  Я очень сильно чувствую, приняли мою музыку зрители, зарядились  или это вежливые аплодисменты. Если все состоялось, то реакцию зала спутать невозможно.

У  Артура  Маскатса – четыре Больших музыкальных приза и много наград. А также он не раз был номинантом и лауреатом «Ночи лицедеев». Как он относится к  своим наградам?

«К наградам я отношусь не то что бы хладнокровно… Дома на рояле стоят эти четыре серебряные статуэтки – приятно, конечно. Но это только мотивация работать дальше. Так я это воспринимаю. Значит, то, что я сделал, не совсем уж плохо и кому-то нравится… Но самой большой наградой для меня бывают какие-то теплые и неожиданные слова близких людей. Когда моя старенькая учительница позвонит и скажет: «Вчера я слушала твою музыку по радио, и меня это так взволновало, что спать не могла». Это для меня значит больше, чем официальные речи».

С чего начиналась музыка

Всего Маскатс написал музыку к более чем сотне спектаклей. Он был музыкальным руководителем  театра Дайлес и художественным руководителем Латвийской Национальной оперы.  Возглавлял Союз композиторов Латвии. Его симфонические произведения, а также «Танго»,  исполняются оркестрами разных стран мира.

А впервые в театр  Dailes его привел друг Андрей Жагарс, и в тот момент Артур еще учился на последнем курсе консерватории.  Там он познакомился с Юрисом Карлсонсом, заведующим музыкальной частью, который собирался уходить и искал себе замену. Это определило жизнь.

«Я не знаю, как и почему становятся композитором… Мама рассказывала, что когда она меня ждала, то много слушала музыку, читала про  композиторов.  Ей было 19, и у нее не было никаких особых талантов.  Но она вдруг почувствовала склонность  изучать книги о музыке, а также биографию Бетховена,  Шопена.

Мне было лет пять, когда в детском саду какая-то магическая сила уже влекла меня к фортепиано.  С замиранием  я смотрел, как наша старенькая воспитательница играет,  испытывал невероятные эмоции. У нас дома тогда даже фортепиано не было. Но этот волшебный магнит я помню.

Родился я в Валмиере, а жил в детстве в маленьком городке Стренчи, в 20 км от Валмиеры. Там  и  начал учиться музыке,  потом поступил в Валмиерскую музыкальную школу.  Очень благодарен моему преподавателю Арвиду Розенбергу, который открыл мне мир музыки, а потом привел в музыкальное училище в Ригу.

В детстве я, наверное, был странным ребенком. Любил одиночество.   Не любил толпу и шум.  Мне нравилось удалиться от всех, и были свои местечки у леса,  где я, спрятавшись, читал. Все думали, что я такой чудак.  Но на самом деле сейчас я не такой уж интроверт, который все время закрывается от людей.  Просто то детское состояние хорошо помню.

Внутренний переворот в Михайловском

«Я очень рано начал читать, полюбил поэзию. Сначала — латышскую. А потом случилась в моей жизни потрясающая поездка в Михайловское. Это не так далеко от Стренчи.  Мне было тогда лет 14. Там произошел просто какой-то внутренний переворот. Я вернулся оттуда, нашел Пушкина в местной  библиотеке,  и стал читать его в оригинале.  Мне хотелось продлить то ощущение приподнятости,  какое-то поэтическое состояние, которое я почувствовал в Михайловском. Потом я понял, что искал в этом себя. А также понял, что от Пушкина дороги идут дальше – к другим писателям и в  русскую культуру.

Поэты они к нам приходят. Появляются сами.  в 15 лет моим любимым поэтом стал Ояр Вациетис.  Я читал его  залпом. Часто вспоминаю, как в 1982 году гостил у него дома. Он сам нас пригласил с Иваром Калниньшем.  И  мы для него исполнили 20 моих песен на его стихи.

То же самое получилось и с американской поэтессой Эмили Диккинсон. Лет 15 назад  в одной из поездок в Нью-Йорк  мой хороший друг композитор Даце Аперане, которая  там живет, отвезла меня в усадьбу-музей Эмили Диккинсон. Это в 4 часах от Нью-Йорка. Ощущения были такие же, как в Михайловском – молния!  Я начал много ее читать и потом написал музыку по ее стихам.

 

Почему появилось «Танго»

«Меня всегда влекла поэзия танца. Иногда музыканты говорят, что в моей музыке, даже если она не танцевальная, а в других жанрах, все равно ощущается энергия танца. Я сам в себе чувствую эту энергию. Может быть, это возможность выразить себя через музыку, дающую движение? Как появилось «Танго»?  Был заказ Латвийского Национального оркестра, но без конкретной темы.  Как-то мы с Аллой Сигаловой, которую я очень уважаю и ценю,  сидели на концерте Гидона Кремера, он  играл Пьяццоллу.  Я сказал Алле, что буду писать симфоническое произведение, и это будет танго. Она удивилась: «Но танго — это для небольшого камерного состава». -.»Нет, — сказал я, — хочу написать для большого». И я очень рад, что эта композиция быстро вышла за пределы Латвии, и ее играют много оркестров в мире, в том числе и Лондонский симфонический, сыгравший это на II Международном конкурсе Masterprize в Лондоне. Я тогда сам по утрам не верил,  что иду на репетицию к Лондонскому оркестру (смеется).

«Прошла все и осталась светлым человеком»

В 2014 году Маскатс написал оперу «Валентина», вызвавшую очень много горячих откликов.  Прототипом главной героини стала легенда латвийской культуры, искусствовед Валентина Фреймане. Почему он решил взяться за такие тяжелые страницы истории – война, Холокост?

«Валентину я знал давно, она преподавала историю театра и кино и повлияла на судьбу многих латвийских актеров. Но тогда я не слышал о ее трагедии. О том, что ее семья погибла во время войны.  А когда узнал ее лучше, то почувствовал в ней главное, что это и есть Латвия.  Та внутренняя сила, что помогает выдержать самые тяжелые времена и не потерять себя.  Власти меняются. Приходит одна авторитарная система, потом ее сменяет другая.  Она через все это прошла и осталась светлым человеком. Валентина  очень любила жизнь.  Она прожила почти 95 лет.  В феврале будет ее столетие.

Мы очень подружились,  я близко к сердцу принял ее судьбу. И подумал, что эту страницу истории тоже нужно открыть на большой сцене. Конечно, я знал, что меня ждет.  Тема сложная – много противоречий,  неоднозначная оценка.  Сама Валентина старалась меня отговорить от этого проекта. «Никогда не ожидала, что я стану ходить по оперной сцене, — шутила она. — Вам нелегко будет,  если над этим честно работать». И не было легко. Я часто приезжал к ней в Берлин, где она жила последние годы. Она доверила мне рукопись своей книги. Сколько в ее молодости было тяжелых ситуаций.  Она прошла все и не потеряла веру в людей. Никогда не чувствовалось,  что она обижена на судьбу, как бывает у многих пожилых людей.

Главный  месседж  этой оперы: Любовь — высшая сила. Она  двигает нас в самых сложных ситуациях, когда кажется,  что выхода уже нет».

Да исправится молитва моя…

«Как это появилось? Сам не помню точно, как оно пришло ко мне.  Верю в какую-то силу, которая направляет нас. И заполняет нашу жизнь чем-то важным.

Когда я прочел Псалом 140, то понял, что мне надо сделать это для хора Латвийского радио, с которым мы много сотрудничали. Оказалось, что дирижер Сигвардс Клява тоже увлекается православной музыкой, классическими произведениями Чайковского, Рахманинова.

Потом я сделал  цикл на стихи Пастернака «На Страстной«. Тоже для хора радио. Обе эти композиции – нечто большее, чем песни. Это излияния души»

Времена у нас трудные сейчас, и они требуют от каждого внутренней мобилизации. Мы, конечно, устаем, переживаем, иногда сердимся на кого-то из близких. Что-то выбивает нас из колеи. Но мы должны как-то взяться за руки.  Милосердия  нужно больше в мире. Эмпатии должно быть больше, иначе дела плохи…

Все возвращается. Доброта не пропадает, не исчезает в облаках. Это вечный круговорот  нашей доброй энергии».

Программу «Зеленая лампа» вели журналисты Рита Трошкина и Ольга Авдевич.

 

 

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

В мире

Латвия

ЧП

Бизнес

Культура

Mixer

Зеленая Лампа

Спорт