Писатель и президент Фонда Достоевского Игорь Волгин: «Язык — гораздо больше, чем средство общения. Это жизнь»

«Конечно, русский язык надо беречь. Это главный стержень и нации, и общин, и диаспор за пределами России.  Покушение на язык – это прежде всего покушение на человека.  Русский язык – это сердцевина нации. И он  у нас прекрасный.  Один из самых богатых —  и эмоционально,  и семантически — как угодно», — сказал в прямом эфире на радио Baltkom  писатель, поэт, президент Фонда Достоевского и профессор Литературного института Игорь Волгин, отвечая на вопросы радиослушателей.

-Для сохранения языка, конечно, нужна прежде всего семья и школа. Насколько это возможно сделать в школе – все зависит от политики каждого отдельного государства. Но за язык надо бороться.  Самое страшное для человека русской культуры – это утрата языка. Потому что культура  — это и есть язык. Вообще я считаю, что страна-носитель языка должна выступать в качестве коллективной Арины Родионовны. Чтобы заботиться о своих питомцах и в стране, и вне страны.

Роль семьи, безусловно, очень важна, семья – это языковая ячейка. Нужно читать детям русскую русскую классику и современную литературу, смотреть фильмы, слушать радио и телепрограммы. Правда, что касается радио-телеканалов,  они у нас сейчас очень засорены невнятной речью. Много бесвкусной рекламы. Дикторы не всегда соблюдают нормы русского языка. Раньше  с этим было очень строго. И ударения правильно ставили. Радио и телевидение были эталоном языковой культуры. Сейчас этого нет.

Мы  в нашей телепрограмме  «Игра в бисер», которая уже идет девять лет на телеканале «Культура» (Игорь Волгин – автор и ведущий интеллектуального ток-шоу), стараемся  говорить на нормальном русском языке. Не избегая новых течений, которые сейчас входят в язык. И в своих текстах – стихах и прозе – я отнюдь не чистоплюй, который говорит исключительно высоким стилем.  Потому что сочетание современного языка с нормальным сленгом – это очень интересное литературное явление.

О восстановлении позиций языка

За последние  30 лет, особенно после перестройки,  произошла утрата позиций русского языка в мире, закрылись многие  кафедры славистики в  зарубежных университетах. Конечно,  во многом это связано с утратой геополитических позиций России, с неким историческим провалом, в котором пребывала Россия довольно долгое время. Сейчас медленно, но происходит оживление на кафедрах. Здесь важно, насколько  мощное положение в мире занимает страна. Слово «спутник» вошло во все языки — потому что мы его первыми запустили.  Чем больше будет публикаций на русском языке в мировой научной прессе, чем больше будет открытий,  текстов, имеющих мировое значение, тем больше будет желающих изучать русский язык. Культурная, политическая, экономическая роль страны влияет на язык.

Мандельштам в свое время сказал, что русский язык — это не только дверь в историю, но это сама история. И «онемение» двух-трех поколений может привезти  к исторической смерти. Это очень важная мысль, высказанная в начале прошлого века.

До середины 19 века Россия жадно поглощала культурную энергию Запада – Франции, Англии. А начиная с Толстого и Достоевского,  Россия начинает сама излучать эту энергию – интеллектуальную, какую угодно. Если у нас появятся деятели такого масштаба, как в литературе Толстой и Достоевский, в науке — Павлов и Менделеев, то, конечно, русский язык будет  очень востребован  в мире. И не только носителями. Поэтому, повторюсь, за язык надо бороться.

Франция, например, ежегодно выделяет сотни миллионов евро на продвижение франкофонии в мире.  И правильно делает, потому что язык надо продвигать. Должна быть всеобъемлющая программа на государственном уровне по продвижению языка. И внутри страны тоже.

Я много лет выступаю за то, чтобы в России ввели выпускной экзамен по русскому языку не только в школе, но и во всех вузах. Вы не представляете, что порой происходит на вступительных экзаменах: абитуриент с блистательным ЕГЭ пишет диктант и делает тридцать ошибок на одной странице. Более того,  я предлагал в свое время ввести экзамен по русскому языку для чиновников. Как было в дореволюционной России  при министре Сперанском, который ввел не только экзамен по русскому, но и экзамены по истории,  физике. Это вызвало большую ненависть у дворянства.

Знаете,  у сатирика Ежи Леца есть такое выражение: «Неграмотные вынуждены диктовать».  Оно верно во всех смыслах.  Язык – это гораздо больше, чем средство общения. Это жизнь.

О ненормативной лексике в литературе

Много лет назад у меня была большая статья на эту тему, и она актуальна до сих пор. Понимаете, какая штука: мат — это сверхязык устной речи. Когда мат употребляется как что-то расхожее – это отсутствие вкуса. Мат на письме звучит совершенно иначе, чем в устной речи. И введение мата в литературу  просто разрушает… мат. Ненормативная лексика – это культурное явление, но внетекстовое, внелитературное.  Он может быть употреблен в литературе, но в крайних случаях.  Маяковский, например, дважды  упомянул ненормативную лексику в стихах, но это было абсолютно необходимо в том случае.  Потому что мат – это сверхсредство, его можно использовать в исключительных случаях. Когда же это становится вещью обыденной, то мат введенный в текст, становится пошлым. Он становится буржуазен.

У Достоевского есть рассказ, где пять мастеровых выражается только одним коротким ненормативным словом, объясняя самые глобальные явления. Ну, если наши писатели дорастут до такого уровня… Мат выражает все эмоции – от глубокой печали до восторга. Так что надо беречь мат от литературы.

Но я глубоко убежден, что сегодня это явление временное, связанно с состоянием умов. Мат в литературе не утвердится. Как говорил Бродский, что если хомо сапиенс хочет таковым оставаться, то народ должен говорить на языке литературы, а не литература — на языке народа.

О захламнении языка

Могут ли испортить язык заимствования?  Могут, конечно. Потому что когда их слишком много, язык устает сопротивляться. Но большинство инородных слов легко заменимы. Я не сторонник архаической речи, но язык, безусловно, засоряется американизмами, англицизмами. Все говорят о том, что язык самоочищается. Это так,  но это должно быть поддержано на уровне государства. Часто вижу в Москве вывески с эдакой игрой, где половина слова  на английском, а половина на русском —  такого нигде на Западе не встретишь. Это тоже несомненно языковая политика.

Не сомневаюсь, что русский язык все выдержит. Он как живое существо все в себе перерабатывает. И новые слова появляются, порой веселые очень. Язык все-таки  — одна из самых больших областей свободы.

Игорь Волгин — писатель, поэт, историк, основатель и президент Фонда Достоевского.  Член Совета по русскому языку при Президенте РФ,  вице-президент Русского ПЕН-центра, профессор Литературного института. Автор и ведущий интеллектуального литературного ток-шоу «Игра в бисер» на телеканале «Культура».

 

 

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

В мире

Латвия

ЧП

Бизнес

Культура

Mixer

Зеленая Лампа

Спорт