Читайте нас также
Точнее, 30 октября спектаклем Константина Богомолова «Старший сын» театр под руководством Олега Табакова откроет в Лиепае очередной фестиваль «Золотая маска в Латвии».
По мнению директора Лиепайского театра Герберта Лаукштейна, это тот случай театральной работы, когда, по словам Станиславского, «режиссер умирает в актере».
А газета «Известия» в своей рецезии на спектакль пишет, что драматургическую версию притчи о блудном сыне режиссер превратил в рассказ о встрече двух времен – нашего и недавно прошедшего.
«Старший сын» – не просто хорошая пьеса. Это пьеса совершенная. В ней содержится в должной пропорции все, что нужно для души и для захватывающего, щемящего душу театрального действа. Прекрасно выписанные характеры, мелодраматическая коллизия, редкая в серьезной драматургии ХХ века водевильность (чего тут только нет – и юный влюбленный, и его взрослый циничный соперник, и любовь между братом и сестрой, которые оказываются не братом и не сестрой). И надо всем этим – тема отца и сына, архетипическая, задающая сюжету множество возвышенных смыслов.
Пьесу про отца и сына Богомолов ставит аккуратно и подробно, старательно воспроизводя на сцене время действия и еще старательнее – место. В сценографии Ларисы Ломакиной без труда угадывается типовая хрущевская пятиэтажка и знаменитая кухня, где решаются все семейные и несемейные вопросы. В этом пространственном решении явственно ощутим дух времени – оттепельного, душевного, щедрого.
_Юрий Чурсин в спектакле «Старший сын»._
Но главный нерв спектакля – все же не в театральной реконструкции времени. Он – в выборе артиста на главную роль. Свалившегося как снег на голову «старшего сына» играет Юрий Чурсин, и задачу режиссера явить нам человека замкнутого, колючего, поначалу вымещающего на Сарафанове свою безотцовщину, а потом проникающегося к нему искренним сочувствием, он решает легко и просто. Но задает спектаклю и иную тему, до конца тут не выявленную, но подспудно звучащую.
В традиционной трактовке Бусыгин оказывался, в конце концов, реальной нефальшивой частью приютившего его семейства. Не биологическим, но духовным сыном своего отца. В спектакле Богомолова все так и не так.
Герой Чурсина не способен отдаться ни любви, не ненависти, зато легко принимает правила игры. Он и внешне в своем сером стальном костюме с непроницаемым лицом-маской не похож на обитателей семейства и соседних квартир. Этот Бусыгин готов влюбиться в непутевую дочку, и сына взбалмошного готов урезонить, и затянувшаяся шутка его тяготит. Но физически ощущаешь, что он уйдет из оттепельного мира так же стремительно, как пришел в него. Он не останется в семье Сарафановых. Ни сердечно, ни нутряно. Ибо он – посторонний.
Спектакль был выдвинут на премию «Золотая Маска» 2010 года в номинациях – «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая мужская роль» (Сергей Сосновский, Юрий Чурсин)
**В Риге спектакль можно будет посмотреть 1 и 2 ноября на сцене Рижского русского театра им. Михаила Чехова.**
_Фото: Алексей Булгаков._
